Пишут тут всякие

В Алагирском райсуде продолжился процесс по делу о доведении до самоубийства Аланы Калаговой. На этот раз допросили не только двух свидетелей, о вызове которых ходатайствовал подсудимый Урузмаг Гагкаев, но и его самого.

Пишут тут всякие
Перед началом заседания адвокаты подсудимого попросили представителей прессы предъявить свои удостоверения. По словам защитника Владимира Айдарова, они против того, чтобы в зале «находились эти лица». Примечательно, что вопрос о присутствии СМИ был поднят как раз на заседании, где свои показания должен был давать подсудимый.

На этом неожиданности со стороны защиты не закончились. Подсудимый Гагкаев вдруг ходатайствовал об отводе прокурора. По его мнению, претензии гособвинителя к свидетелям защиты, которые зачитывали свои показания исключительно по записям, являются проявлением личной заинтересованности в исходе дела. Также, по словам обвиняемого, 20 марта после завершения судебного заседания со стороны гособвинителя «была допущена агрессия к защитнику Айдарову».

Прокурор как всегда был немногословен. Он попросил отклонить ходатайство, посчитав его необоснованным. Между тем Владимир Айдаров не изменил себе и выступил с эмоциональной речью.

«Агрессивность после судебного заседания вызвала у меня по меньшей мере недоумение! Это при том, что ведется видеозапись в зале суда! И такие угрозы говорят о заинтересованности прокурора», — заявил защитник Гагкаева.

Судья поинтересовался у матери погибшей Людмилы Коциевой, находятся ли они в родственных отношениях с прокурором, на что получил отрицательный ответ. В результате ходатайство Гагкаева было отклонено.

Далее подсудимый озвучил еще два ходатайства. Так, он попросил допросить в зале суда следователя по делу смерти Калаговой — Аркадия Токаева. Гагкаев пояснил, что телефон его супруги так и не нашли и хотелось бы выяснить, какие действия предпринимались для поисков.

Мать погибшей между тем отметила, что не находили и сумочку Аланы Калаговой, однако через месяц она обнаружилась у подсудимого в машине.

Суд удовлетворил ходатайства, и Токаева вызвали для допроса. Далее Гагкаев попросил приобщить к материалам дела фотографии и видеозаписи из их с Аланой семейного архива, чтобы показать их «совместную счастливую жизнь». Суд удовлетворил просьбу частично, приобщив только фотографии.

Первой допросили свидетеля Диану Пицхелаури, которая работала в мясном магазине у алагирской автостанции и видела погибшую одной из последних. Она рассказала, что 25 июня к ним в магазин зашла молодая девушка в слезах. Чтобы успокоить ее, она накапала Калаговой корвалол, после чего заметила на асфальте ее сумку.

«Мне стало ее жалко, я взяла и занесла ее сумку. По ее разговору с моим деверем я поняла, что она поругалась с супругом», — рассказала Пицхелаури.

Она также обратила внимание суда на то, что девушка вытирала губы салфеткой, и слюна на ней была розового цвета.

Следующим допросили Марата Бацоева, который общался с погибшей. Так как он мало что помнил, защитник Гагкаева зачитал ранее данные показания Бацоева. Свидетель рассказывает, что знал Калагову на лицо довольно давно, однако познакомились они в СОГУ незадолго до ее смерти. Он попросил номер мобильного телефона девушки, после чего они иногда общались как хорошие знакомые. Разговоры были только на бытовые темы. Своими проблемами ни Калагова, ни свидетель друг с другом не делились.

Далее вопросы решил задать сам Урузмаг Гагкаев. В частности, подсудимого интересовало, насколько близко свидетель общался с его супругой и каково было содержание их смс-переписки. Бацоев отметил, что общались они с Калаговой как друзья, а содержания смс он уже не помнит. На требование Гагкаева вспомнить, он возмущенно ответил «Ома вспоминай?!».

В зал судебного заседания явился и вызванный следователь Токаев. Он рассказал, что телефон погибшей действительно не удалось найти, несмотря на то, что его искали и во время осмотра места происшествия и после.

Сам Гагкаев воспользовался правом не свидетельствовать против себя и рассказал суду только о последней встрече с супругой. По его словам, 25 июня он хотел забрать дочку и поехать на свадьбу к родственникам, однако, созвонившись с Калаговой, узнал, что она во Владикавказе и скоро приедет в Алагир.

«Она сказала, что через час будет на автовоклазе Алагира. Я подъехал туда, она сама подошла и села ко мне в машину. Там она мне сообщила, что познакомилась и общается с другим парнем, на что я ей сказал, что своими действиями она обрекает нашу дочь на повторение ее собственной судьбы», — зачитал по бумажке Гагкаев.

Он заверил суд, что никогда не обращался со своей женой жестоко, «уважал ее человеческое достоинство и не применял физическое насилие». Все показания свидетелей обвинения он назвал домыслами и от дачи дальнейших показаний отказался.

Сторону обвинения, в свою очередь, интересовало, почему подсудимый считает показания свидетелей наговором и что могло послужить тому причиной, однако Гагкаев затруднился ответить.

«Если подруги наговаривали, то это одно. Но ведь тогда в числе тех, кто наговаривает, и преподаватель? Она откуда на вас столько наговорила?», — недоумевал адвокат потерпевшей стороны.

Гагкаев рассказал, что уже был в отношениях с Калаговой, когда она в 2012 году пыталась покончить с собой. Тогда она еще жила у бабушки и причиной ее поступка, по его словам, стали плохие отношения с матерью.

Коциева в ответ на очередной выпад в свою сторону отметила, что вышла второй раз замуж, когда ее дочери было 14 лет и с того момента девочка жила и у них с супругом, и у своей бабушки.

«Через несколько лет она отравилась из-за того, что я ее оставила?», — вопрошала Коциева.

Между тем свои отношения с женой Гагкаев назвал счастливыми. Он отрицал, что когда-либо избивал жену из-за непонравившегося маме мороженого и игры на гармошке. По словам Гагкаева, он наоборот помогал ей на репетициях и приходил по ее приглашению на концерты.

«Тогда в машине мы окончательно расстались. Я просил ее поехать к ним (родителям девушки — прим. «15») и окончательно поговорить насчет дочери, потому что ее всегда приходилось выпрашивать. Она отказалась со мной уехать», — заключил Гагкаев.

На следующем судебном заседании 26 апреля планируется допросить родственника Алана Калаговой и представителей органов опеки и попечительства.

 

Карина 15-Хадаева

 

Самое читаемое