Затиранил

В Алагирском райсуде процесс по «делу Гагкаева», обвиняемого в доведении до самоубийства супруги Аланы Калаговой, вышел на финишную прямую. В пятницу в зале суда допросили последних свидетелей и исследовали материалы дела.

Затиранил
Первым на допрос вызвали дядю погибшей  — Чермена Коциева. О его вызове на предыдущем заседании ходатайствовал Гагкаев, утверждая, что мужчина находился в больнице с племянницей, когда та в 2012 году отравилась лекарствами. Однако Коциев опроверг показания Гагкаева, назвав их ложью. Мужчина также рассказал, что видел на лице Калаговой синяки от побоев и с ее слов знал, что их нанес Гагкаев, однако свидетелем избиения не был.

«Незадолго до своей смерти Алана жаловалась на супруга. Она говорила, что он бьет ее и к ней плохо относится вся семья», — рассказал Коциев.

Вторично допрашивали и мать Гагкаева — Фатиму Сохиеву. Она рассказала, что внучка Мария находится у них уже два месяца и чувствует себя хорошо. Женщина заверила, что у девочки своя комната с игрушками, и все члены семьи уделяют ей много внимания. «Сын до сих пор не может трудоустроиться из-за того, что постоянно с ребенком», — сказала Сохиева.

Она не забыла обратить внимание суда и на то, что внучка отказывается ходить в детский сад из страха, что ее заберет Людмила Коциева. Такой выпад был воспринят пострадавшей стороной очень эмоционально. Впрочем, эта не первая попытка очернить мать погибшей. Ранее Сохиева заявляла, что женщина часто оскорбляла свою дочь и присваивала ее «сиротские деньги».

В суде также допросили эксперта отдела опеки и попечительства управления соцзащиты по Алагирскому району Светлану Сохоеву. Она рассказала, что материально-бытовые условия и у Гагкаевых, и у Коциевых очень хорошие. По мнению специалиста, в обеих семьях есть условия для достойного воспитания и содержания девочки. В то же время Сохоева отметила плохое морально-психологическое состояние ребенка. Возможно, это связано с отсутствием матери или сменой окружения.

«В силу своего возраста она не может еще остро воспринимать отсутствие матери и отсутствие той или иной бабушки, но все-таки ощущается какое-то напряжение в ее поведении. После общения с психологом были улучшения. Она стала спокойнее», — рассказала Сохоева.

Судья поинтересовался, какие действия органы опеки будут предпринимать в случае, если суд признает Гагкаева виновным и ему назначат наказание в виде реального срока лишения свободы. В таком случае ребенок будет передан в отдел опеки, а специалисты, взвесив все «за» и «против» и побеседовав с психологом, решат, куда его определить. Соцработник отметила, что по законам РФ семья Гагкаевых не имеет права запрещать Коциевой видеться с внучкой. Потерпевшая, в свою очередь, добавила, что не имеет ничего против общения Марии с отцом, однако тоже хочет проводить с внучкой больше времени.

Далее приступили к исследованию материалов уголовного дела. Гособвинитель зачитал заключения комиссионной экспертизы - судебно-медицинской и психолого-психиатрической.  В первом говорится, что причиной смерти Калаговой стала механическая асфиксия. Также на лбу погибшей были обнаружены кровоизлияния, ссадины и кровоподтеки. Кроме того, ссадины и кровоизлияния были зафиксированы на губах и подбородке. При это все повреждения пришлись на левую сторону лица. По мнению экспертов, они могли образоваться в течение не менее двух суток до наступления смерти от воздействия тупого твердого предмета.

В психолого-психиатрическом заключении говорится, что погибшая хроническим психическим расстройством при жизни не страдала. Вместе с тем, после замужества у нее наблюдались периоды, "характеризующиеся настроением с подавленностью, тревожностью и суицидальной настроенностью".

«У нее не хватило достаточного  внутреннего потенциала для противодействия Гагкаеву, вследствие чего  произошло истощение адекватного личностного реагирования. В это время у  Калаговой  произошел внезапный резкий рост эмоционального возбуждения, с острым переживанием чувства несправедливости, обиды, унижения, нарушением интеллектуального и эмоционального волевого самоконтроля. Вышеописанное  состояние внутриличностного кризиса у Калаговой было вызвано жестоким обращением с ней Гагкаева и систематическим  унижением ее человеческого достоинства, то есть находилось в прямой и причинно-следственной связи с его действиями», - озвучил гособвинитель.

В зале суда также ознакомились с видеозаписью с алагирского автовокзала, на которой девушку в последний раз видели живой. После просмотра у адвоката пострадавшей стороны и прокурора появился ряд вопросов. Так, их интересовало, о чем разговаривали супруги в последний раз. Гагкаев вновь повторил, что их разговор касался дальнейшей судьбы их дочери и якобы новых отношений Калаговой. Тогда, по его словам, супруги окончательно решили расстаться.

Также возник вопрос, почему, когда супруги сели в салон, машина стала трястись. Гагкаев заверил, что в это время отбирал у девушки телефон.
-Тогда как вы объясните, что у нее синяки на руках и на лице? – поинтересовался прокурор.

- Я не знаю. Может она зацепилась, когда я отбирал у нее телефон. Может я ее зацепил. Но я ее не бил, - ответил Гагкаев.

На следующем заседании 19 мая начнутся прения сторон.

                                                                              Карина 15-Хадаева

Самое читаемое